Тогда казалось -- это великолепно! Найдено простое и надежное решение одной из сложнейших задач, стоящих перед человечеством, и решение это целиком умещается в каком-нибудь фунте нержавеющего металла, кристаллов и пластмассы.
Быть может, именно поэтому теперь Гелсена одолели сомнения. Едва ли задачи, которые терзают человечество, решаются так легко и просто. Нет, где-то тут таится подвох.
В конце концов убийство -- проблема, старая, как мир, а Страж-птица -- решение, которому без году неделя.


-- Не пойму я, -- жалобно сказал Селтрикс. -- Какая-то паршивая жестянка будет раскрывать преступления.
-- Не совсем так, -- поправил капитан. -- Считается, что Страж-птица предотвратит преступление и не даст ему совершиться.
-- Тогда какое же это преступление? -- возразил один из полицейских.
-- Нельзя повесить человека за убийство, покуда он никого не убил, так я говорю?


-- Я не о том, -- сказал Гелсен. Наконец-то он догадался, чего ему не хватало: чтобы хоть кто-то его понял. -- Я хочу сказать, вам не кажется, что это опасно, когда машина думает?
-- Да нет, шеф. А почему вы спрашиваете?
-- Слушайте, я не ученый и не инженер. Мое дело подсчитать издержки и сбыть продукцию, а какова она -- это уж ваша забота. Но я человек простой, и, честно говоря, Страж-птица начинает меня пугать.
-- Пугаться нечего.
-- Не нравится мне это обучающееся устройство.
-- Ну почему же? -- Макинтайр снова усмехнулся. -- А, понимаю. Так многие рассуждают, шеф: вы боитесь, вдруг ваши машинки проснутся и скажут -- а чем это мы занимаемся? Давайте лучше править миром! Так, что ли?
-- Пожалуй, вроде этого, -- признался Гелсен.
-- Ничего такого не случится, -- заверил Макинтайр. -- Страж-птица -- машинка сложная, верно, но Массачусетский Электронный вычислитель куда сложнее. И все-таки у него нет разума.
-- Да, но Страж-птицы умеют учиться.
-- Ну конечно. И все новые вычислительные машины тоже умеют. Так что же, по-вашему, они вступят в сговор со Страж-птицами?


-- А обучающееся устройство?
-- Без него нельзя, -- сказал Макинтайр терпеливо, словно объяснял задачу малому ребенку. -- Страж-птица должна пресекать всякое покушение на убийство -- так? Ну, а сигналы исходят не от всякого убийцы. Чтобы помешать им всем, Страж-птице надо найти новые определения убийства и сопоставить их с теми, которые ей уже известны.
-- По-моему, это против человеческой природы, -- сказал Гелсен.
-- Вот и прекрасно. Страж-птица не знает никаких чувств. И рассуждает не так, как люди. Ее нельзя ни подкупить, ни одурачить. И запугать тоже нельзя.
На столе у Гелсена зажужжал вызов селектора. Он и не посмотрел в ту сторону.
-- Все это я знаю, -- сказал он Макинтайру. -- А все-таки иногда чувствую себя, как тот человек, который изобрел динамит. Он-то думал, эта штука пригодится только чтоб корчевать пни.
-- Но вы-то не изобрели Страж-птицу.
-- Все равно я в ответе, раз я их выпускаю.
........
-- А вам не кажется, что человеческая мысль как раз к этому и идет? Что людям нужен механический бог? Электронный наставник?


-- Насколько я понимаю, нам самим надо было толком уяснить, что за штука убийство и откуда оно, а уж тогда можно было бы все как следует уточнить. Но если б мы это уяснили, так на что нам Страж-птицы?
-- Ну, не знаю. Просто им надо было втолковать, что некоторые вещи не убийство, а только похоже.
-- А все-таки почему они мешают рыбакам? -- спросил Гелсен.
-- А почему бы и нет? Рыбы и звери -- живые существа. Просто мы не считаем, что ловить рыбу или резать свиней -- убийство.


Металл и электроны рассуждают логично, но не так, как люди. Живое существо? Всякое живое существо? И Страж-птицы принялись охранять все живое на свете.
Муха с жужжанием влетела в комнату, опустилась на стол, помешкала немного, перелетела на подоконник.
Старик подкрался к ней, замахнулся свернутой в трубку газетой.
Убийца!
Страж-птица ринулась вниз и в последний миг спасла муху.
Старик еще минуту корчился Его ударило совсем чуть-чуть, но для слабого, изношенного сердца было довольно и этого.
Зато жертва спасена, это главное. Спасай жертву, а нападающий пусть получает по заслугам.


Страж-птица не могла допустить, чтобы над живым существом совершили насилие.
Хирург беспомощно смотрел, как на операционном столе умирает больной.


Чикагские бойни закрылись, и скот в хлевах издыхал с голоду, потому что фермеры Среднего Запада не могли косить траву на сено и собирать урожай.
Никто с самого начала не объяснил Страж-птицам, что вся жизнь на Земле опирается на строго уравновешенную систему убийств.


-- Неужели мы ничему не научились? -- спросил он. -- Неужели вы не понимаете: человечество должно само решать свои задачи, а не передоверять это машинам.


-- Пускай эта история будет нам уроком, -- уговаривал Гелсен. -- Давайте признаемся: мы ошиблись, нельзя механизмами лечить недуги человечества. Попробуем начать сызнова. Машины нужны, спору нет, но в судьи, учителя и наставники они нам не годятся.

2007-Feb-07, 00:01